Минпромторг подготовил обновленную концепцию госполитики по развитию российской микроэлектроники до 2030 года. В документе чиновники признают ключевые проблемы отрасли: серьезное технологическое отставание, зависимость от зарубежных технологий и фабрик, острый кадровый дефицит. Чтобы исправить ситуацию, предлагается увеличить производственные мощности, расширить фундаментальные исследования и фактически с нуля создать профильное машиностроение. Участники рынка и эксперты не спорят с базовой логикой этих планов, но подчеркивают, что прямо сейчас отрасли нужна не красивая стратегия, а экстренная помощь.
В распоряжении “Ъ” оказался проект «Основ государственной политики РФ в области развития электронной промышленности на период до 2030 года и дальнейшую перспективу». По словам источника “Ъ” в правительстве, это новый стратегический документ, на основе которого власти рассчитывают строить дальнейшее развитие отрасли. Его разработку, уточнил собеседник “Ъ”, курировал замминистра Василий Шпак, направивший проект на прошлой неделе на согласование в ряд ведомств. Публично документ планируется представить на форуме «Микроэлектроника-2022» в октябре. В Минпромторге и Минцифры на запросы “Ъ” не ответили.
В документе вполне самокритично перечислены острые проблемы российской микроэлектроники:
отставание технологий на 10–15 лет от мирового уровня,
трудности с освоением технологических процессов ниже 180 нм,
нехватка производственных мощностей,
критическая зависимость процессов проектирования и выпуска продукции от зарубежных технологий, включая программное обеспечение, и материалов (в частности, особо чистой химии и кремния),
невозможность обеспечить рынок необходимой электроникой,
низкая инвестиционная привлекательность,
высокая стоимость производства компонентов в РФ,
острый дефицит кадров.
Попытки переложить вину на неких внешних врагов, впрочем, тоже имеются, например, отмечается «недобросовестная конкуренция со стороны зарубежных поставщиков электроники».
Министерство предлагает участникам рынка координировать «исследования в области передовых технологий», увеличить мощности «в том числе за счет освоения производства микроэлектроники с современными топологическими нормами», создать (фактически с нуля) отрасль электронного машиностроения и, наконец, отказаться от иностранных архитектур при проектировании электроники.
Инструменты для решения этих задач выглядят менее впечатляющими и масштабными: производителям упростят доступ к грантам, субсидиям и льготным кредитам, чтобы стимулировать внебюджетные инвестиции
Все это, по замыслу Минпромторга, произойдет до 2030 года, а дальше переродившаяся российская микроэлектроника начнет «экспансию на международные рынки».
Собеседники “Ъ”, близкие к Минпромторгу, говорят, что новый документ должен «глобально установить цели государства в индустрии». «Госполитикой мы определяем, куда идем, стратегией развития отрасли — как идем, а нацпроектом — с помощью каких ресурсов идем»,— поясняет один из разработчиков документа. Но, исходя из этой логики, вызывает вопросы очередность разработки соответствующих документов. Дело в том, что стратегия развития электронной промышленности до 2030 года была разработана еще в начале 2020 года, к работе над профильным нацпроектом, реализация которого обойдется в 3,2 трлн руб., правительство приступило в феврале 2022 года, незадолго до начала военных действий на Украине. А госполитика, получается, формируется только сейчас, уже в радикально изменившихся условиях.
Правительство, судя по проекту документа, стремится выстроить вертикальное управление отраслью в масштабах страны и спроектировать ее долгосрочное развитие, отмечает гендиректор консорциума «Базис» Арсений Брыкин: «На основе этих тезисов Минпромторг будет формировать конкретные мероприятия и инициативы, но пока документ похож скорее на набор общих целей и задач».
Собеседник “Ъ” в крупном производителе микроэлектроники подчеркивает, что «ресурсное обеспечение госполитики неочевидно».
Между тем, подчеркивает он, сейчас отрасль требует «не стратегических предсказаний, а экстренных мер: финансирования, помощи в расширении производств и крупных инвестиций в развитие локальной инфраструктуры, а не продолжения субсидий и госконтрактов, которые получают три-четыре придворных дизайн-центра».